Садовников Г. / Продавец приключений. Похищение продавца приключений.

   Георгий Садовников.
    Продавец приключений.
    Похищение Продавца приключений.
 
 
 
    Георгий Садовников.
    Продавец приключений.
 
    ГЛАВА,
    которая могла бы стать первой,
    если бы пересказчику не понадобилось вступительное слово
    Произошло это в подмосковном поселке Кратово, куда я удалился на покой.
    После долгой жизни, полной бурных событий, я мог позволить себе маленькие
 слабости: вставал часиков в одиннадцать утра, не торопясь выпивал  несколько
 кружек чая с клубничным вареньем и, усевшись на  скамеечке,  вспоминал  свое
 удивительное  житье-бытье  или  почитывал   себе   очередную   увлекательную
 книжечку. Много я их за это лето прочитал, раньше-то все не доходили руки  -
 то одно, то другое, - а до всякой занимательной истории я  большой  охотник.
 Впрочем, как и все люди моей замечательной профессии.
    Утро в тот странный день началось для меня намного раньше обычного.  Едва
 взошло солнце, как меня разбудило смутное предчувствие чего-то неизвестного,
 которое сегодня не даст мне поспать хорошенько.
    Но дело в том, что вашего покорного слугу  не  так-то  легко  поймать  на
 мистическую удочку. Я, человек бывалый, верящий  только  в  реальные  факты,
 повернулся на другой бок и упрямо закрыл глаза.
    - Вставай, вставай, лежебока! Ты даже не представляешь, что ожидает  тебя
 в ближайшие минуты, - сказал мне внутренний голос.
    - Замолчи, дай поспать. И, кстати, я перевидел все,  меня  уже  ничем  не
 удивишь, - буркнул я, еще крепче смежая веки.
    Мой ответ поразит вас скромностью, если я открою, что почти полсотни  лет
 проплавал юнгой на линии Новороссийск-Туапсе. Предвидя  вашу  улыбку,  скажу
 следующее: я мог  бы  закончить  службу  даже  капитаном  лихого  теплохода,
 пожелай этого. Но мне не хотелось расставаться с должностью  юнги.  Если  вы
 хоть мало-мальски знакомы с приключенческой литературой, то,  без  сомнений,
 догадались, в чем дело. Ну конечно же: львиная доля всех происшествий всегда
 достается юнге. А  меня  хоть  хлебом  не  корми,  дай  только  окунуться  в
 какое-нибудь увлекательное приключение.
    Ну так вот, притворился я спящим и даже захрапел потихоньку. Но настырный
 голос был неумолим, заладив свое.  Поняв,  что  в  это  утро  спать  мне  не
 придется, я вылез из постели и сказал:
    - Ладно, ладно. Только отвяжись. Одевшись и кое-как  сполоснув  лицо  под
 умывальником, я вышел на улицу, огляделся и, как  и  следовало  ожидать,  не
 нашел ничего такого, из-за чего бы стоило жертвовать сном, который по  утрам
 особенно сладок.
    - Может, я не видел козу, что с утра до темноты щиплет  траву  в  канаве?
 Или как тетка несет парное молоко? - спросил я сердито.
    - Не спеши, - возразил внутренний голос. - Может, это за углом.
    Я завернул за соседний участок, остановился.
    - А пройти еще метров двадцать ты  не  в  силах?  -  произнес  внутренний
 голос, немного раздражаясь.
    Через сотню метров он напомнил:
    - Я и в самом деле сказал - метров двадцать, но нельзя  же  понимать  так
 буквально!
    Я послушал его и на этот раз и направился в дачный парк. Парк был  разбит
 на берегу пруда, и меня, как бывшего моряка, вполне естественно, потянуло на
 пруд. В парке было безлюдно, потому что на весь поселок не  нашлось  другого
 простофили, который бы в такую рань поверил чепухе, что несет  его  вздорный
 внутренний голос.
    Однако стариковское зрение подвело меня поначалу. Возле карусели слонялся
 еще один чудак. Да и выглядел он чудно в своей длинной,  до  колен,  красной
 полотняной рубахе и новых  лаптях  из  желтой  синтетики.  Но  еще  забавней
 показалась мне голова незнакомца с белыми, легкими,  точно  пух  одуванчика,
 кудрями  и  бородой  и  ярко-синими  глазами.  Он  походил   на   старинного
 коробейника, и за спиной его висело нечто похожее  на  пустой  лоток.  Чудак
 совал свой нос сквозь ограду  из  штакетника,  старался  постичь  немудреный
 механизм карусели, точно это была какая-нибудь невидаль.  Он  увлекся  своим
 занятием и не заметил моего появления.
    - А вас-то что вынесло в такую рань? Вам-то что спать мешает? - спросил я
 дружелюбно, испытывая  к  нему  чувство  солидарности,  как  к  товарищу  по
 несчастью.
    Услышав мой голос, незнакомец перепугался и припустил между деревьями  во
 все лопатки. Задал такого стрекача, что даже выронил книгу, которую  держал,
 оказывается, под мышкой.
    - Эй! Вы уронили книгу! - крикнул я вслед.
    Видно, мой голос ему что-то напомнил, и он  так  заспешил,  что  даже  не
 оглянулся, а влетел пулей в лифт, стоявший сам по себе между сосен.  Обычный
 лифт, ничего особенного, разве что нет ни подъезда, ни стен - вокруг  только
 сосны. Незнакомец захлопнул за собой металлические  двери;  я  увидел  через
 стекло, как он нажал  на  кнопку  какого-то  этажа,  и  лифт  взлетел  между
 стволами сосен и скрылся за их кронами.
    "Видно, такое спешное дело, некогда книгу поднять", - подумал я,  подошел
 и нагнулся за книгой.
    Книга как книга, хотя и в мягкой обложке  из  неизвестной  синтетики,  и,
 если мне не изменяет память, она называлась так: "Продавец приключений,  или
 Правдивое, хотя и невероятное, путешествие на звездолете "Искатель"".
    Тут я вспомнил про внутренний голос и спросил:
    - Что-то ты притих, голубчик? Где же твое необычайное?
    - Может, это и есть то самое необычайное: и человек, и лифт.  Ну,  и  эта
 книга. Там же написано:
    "Невероятное путешествие", - робко отозвался голос.